В травматологическом отделении клиники медицинского университета поставили на поток операции по реампутации, необходимые пациентам с последствиями минно-взрывной травмы для протезирования.
И реампутация, да и сама ампутация, после минно-взрывной травмы много десятков лет были в нашей стране большой редкостью, — говорит заведующий травматологическим отделением клиники РостГМУ, к.м.н. Алексей Леонидович Елфимов. – С момента начала специальной военной операции ситуация изменилась. Методы и оружие, которое используют ВСУ – варварские. Я это сам видел во время работы в госпитале в Луганской народной республике – как на передовой, так и в мирных населенных пунктах. Мины-лепестки ВСУ — маленькие, незаметные, но очень мощные. Наступил человек на такую мину, взрыв. В лучшем случае, он лишается стопы. И травма осложняется тем, что современные мины дают очень серьезные микроциркуляторные повреждения, которые невозможно увидеть глазом. Раны очень сильно загрязнены. Та ткань, которая первоначально кажется жизнеспособной — и мышечная, и кожная — через несколько дней некротизируется. И оперирующие доктора не всегда имеют возможность строго следовать методикам формирования культи — на очереди еще несколько тяжелых пациентов, потому что в госпиталь после обстрела сразу привозят не одного двух, а пять-шесть, десять человек, которым необходима оперативная помощь.
Все эти обстоятельства и приводят к тому, что когда человека необходимо ставить на протез, начинаются проблемы.
… Беда с Анастасией Дзюба – матерью двоих детей — случилась в прошлом году 9 июня. От прилета снаряда в многоэтажном доме Донецка пострадали пять человек – выжили двое. Анастасия Дзюба потеряла ногу до колена.
Хорошо, что жива осталась. Могла еще и правой руки лишиться, была угроза — очень сложный открытый перлом, кости торчали наружу, — вспоминает Анастасия Алексеевна. – А у меня на руках сын-инвалид первой группы. Когда обратилась в специализированный центр за протезом, оказалось, культя подготовлена неправильно. И уже здесь, в клинике медуниверситета, мне сделали опил кости, пластику, с нервными окончаниями разобрались.
Анастасии были сильнейшие фантомные боли.
После операции они у меня постепенно стихают, становятся слабее. И плюс – отличная пластика: теперь смогу ходить без костылей, радоваться жизни, — открыто улыбается женщина. – Современные бионические протезы такого уровня и качества, что если кто не знает, то и не догадается, что перед ним человек, не такой, как все. Причем, операция в клинике медуниверситета — по квоте, и бионический протез – за счет бюджета.
Люди, побывавшие в таких переделках – очень сильные духом. Но для того, чтобы даже с после такой травмы им жилось комфортно, хирург травматолог-ортопед должен выполнить реампутацию филигранно.
Анастасия все тяготы переносит стойко, — говорит лечащий врач – травматолог-ортопед Роман Леонидович Головко. – С такими людьми и нам работать легче: они быстрее восстанавливаются, активнее двигаются, все процессы реабилитации у них проходят нормально.
Клиника Ростовского медицинского университета — ближайшее к новым территориям России учреждение, которое может оказать эффективную помощь пострадавшим от минно-взрывных травм.
Гражданским лицам из присоединившихся территорий – независимо от наличия российского паспорта — она оказывается бесплатно. Здесь для этого есть все ресурсы — и опыт, и желание помочь людям.
С июня прошлого года в клинике РостГМУ выполнено 11 таких операций.
Материал о работе врачей клиники РостГМУ также опубликован на официальном портале Правительства Ростовской области. Читаем его по ссылке https://donland.ru/news/22283/
На первом фото: заведующий травматологическим отделением клиники РостГМУ Алексей Леонидович Елфимов
На втором фото: Анастасия Дзюба и травматолог-ортопед РостГМУ Роман Леонидович Головко
